15.11.2017

Неотвратимое возмездие

Розыск изменников и карателей на освобожденной территории СССР

Одной из важнейших контрразведывательных задач советских органов безопасности в годы Великой Отечественной войны был розыск военных преступников, изменников Родины, пособников оккупантов и агентуры иностранных спецслужб. В этой работе участвовали контрразведывательные аппараты органов НКВД-НКГБ, Красной армии и Военно-морского флота.

Возмездие 2.jpgОсновная нагрузка легла на плечи сотрудников 2-го (контрразведывательного) управления НКВД-НКГБ СССР и 2-х отделов (отделений) НКВД-НКГБ республик и УНКВД-УНКГБ краев и областей. В этой работе также были задействованы аппараты 3-го (секретно-политического), транспортного и экономического управлений НКВД- НКГБ СССР и др. В рамках своей компетенции в розыскной работе участвовали самостоятельные спецотделы НКВД: 1-й (оперативные учеты и систематизация статистических данных), 2-й (военная цензура почтовых отправлений, оперативная техника, радиоиконтрразведка), 3-й (обыски, аресты, наружное наблюдение), 4-й (особое техническое бюро, ВЧ-связь) и 5-й (шифры, шифрованная переписка).

Важная роль в розыске агентуры противника, изменников Родины, пособников оккупантов отводилась Управлению особых отделов (УОО) от 12 декабря 1941 года № 001683 об оперативно-чекистском обслуживании местностей, освобожденных от войск противника. Приказом определялись основные направления и формы деятельности органов безопасности в освобождаемых от противника местностях. В развитие приказа Наркома внутренних дел СССР была издана директива НКВД УССР от 16 декабря 1941 года № 33881/СВ о формировании и работе органов НКВД на освобожденной от противника территории, уточняющая и конкретизирующая некоторые аспекты деятельности органов безопасности применительно к местным условиям.

Другим важным документом, регламентирующим работу на данном направлении, стала директива НКВД СССР от 18 февраля 1942 года № 64. Документ нацеливал органы государственной безопасности на проведение активных контрразведывательных мероприятий в освобожденных районах и определял последовательность работы органов безопасности. 20 февраля 1942 года вышла в свет директива НКВД СССР № 66, которая
акцентировала внимание советских контрразведчиков на формах и методах работы германской военной разведки, забрасывавшей в советский тыл агентов с заданиями разведывательно-диверсионного характера, основных пунктах дислокации разведцентров противника при штабах групп армий на советско-германском фронте и их руководителях.

25 февраля 1942 года Нарком внутренних дел СССР Лаврентий Берия подписал приказ о направлении материалов о зверствах немецко-фашистских захватчиков в Управление государственных архивов НКВД СССР и его местные органы. В развитие приказа была выработана специальная инструкция «О порядке собирания, учета и хранения документальных материалов о зверствах, разрушениях, грабежах и насилиях германских властей в оккупированных ими советских районах». 1 марта 1942 года НКВД СССР направил в ГКО докладную записку за № 280/Б о фильтрации военнослужащих Красной армии, находившихся в плену и в окружении противника. 18 марта 1942 года издана директива НКВД СССР, которой была введена «инструкция по фильтрации задержанных
войсками НКВД по охране тыла действующей армии».

Таким образом, к лету 1942 года сложилась достаточно эффективная система мер по розыску агентов германской военной разведки, пособников оккупантов, предателей и изменников Родины. 2 ноября 1942 года Указом Президиума Верховного Совета (ПВС) СССР образована Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК) по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников, а также причиненного ими ущерба гражданам, колхозам и общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР. Органы безопасности регулярно предоставляли в ЧГК сведения о массовых зверствах оккупантов, грабежах, насилиях над мирными жителями и военнопленными. По мере изгнания оккупантов прифронтовые УНКВД комплектовали соответствующие районные отделы (отделения) НКВД, которые сначала выступали на освобожденной территории как оперативные группы. Их деятельностью руководило 2-е (контрразведывательное) управление НКВД СССР.

Особые отделы фронтов и армий также создавали оперативные группы, которые следовали с наступающими частями Красной армии и вместе с ними входили в освобожденные от немецко-фашистских оккупантов города и населенные пункты. Опергруппы особых отделов, следовавшие в боевых порядках частей и соединений Красной армии, часто меняли свою дислокацию; по мере передвижения линии фронта они направлялись в только что освобожденные населенные пункты. В отличие от них опергруппы территориальных органов безопасности постоянно вели работу в определенном районе. Работа в освобожденных районах начиналась с опроса местных жителей, ареста активных пособников фашистов, восстановления связи с агентурой органов безопасности, находившейся на временно оккупированной территории. Всех выявленных во время опроса агентов и сотрудников разведывательных и контрразведывательных органов противника брали на учет. Немедленно принимались активные меры к их розыску. Наряду с арестом агентов противника и сбором материалов о деятельности германских разведорганов оперативные сотрудники агентурной подгруппы устанавливали связь с агентами, оставленными на оккупированной
территории в период отступления Красной армии. Проверенные агенты оказывали неоценимую помощь для выявления и разработки агентуры германских спецслужб.

Возмездие 1.jpgПо мере удаления линии фронта в освобожденных районах на базе опергрупп создавались районные или городские отделения (отделы) НКГБ, в дальнейшем работавшие как обычные территориальные органы госбезопасности. Значительная часть (до 87%) разоблаченной немецко-фашистской агентуры была завербована противником на временно оккупированной им территории и обезврежена органами государственной безопасности после ее освобождения. В 1941–1942 годах в связи с отступлением Красной армии и временной оккупацией врагом части советской территории органы госбезопасности и внутренних дел были вынуждены объединить усилия для борьбы и проводить работу преимущественно в частях действующей армии и советском тылу и лишь в незначительных масштабах за линией фронта.

В 1943 году, когда советские войска перешли в наступление и стали освобождать от врага ранее оккупированные территории СССР, органы госбезопасности приступили к широкомасштабной организации контрразведывательной работы за линией фронта, в освобождаемых Красной армией районах и областях. Порой не всегда удавалось оперативно направлять в очищенные от фашистов города и районы опергруппы
НКВД и территориальные подразделения органов госбезопасности, поэтому вся нагрузка по розыску агентуры противника и пособников оккупантов ложилась
на войска НКВД по охране тыла действующей Красной армии и особые отделы НКВД фронтов и армий.

В связи с обязательным представлением в ГКО каждые три дня информации о положении и работе в освобожденных от оккупантов городах и районах НКВД СССР издал директиву от 26 января 1943 года № 33 «Об организации агентурно-оперативной работы и обеспечении должного порядка в городах и районах, освобожденных частями Красной армии от войск противника». В освобожденных городах и районах территориальные органы госбезопасности, наряду с розыском агентуры противника, предателей, пособников и прочих преступных элементов, документировали преступления, совершенные противником.

Например, 2 марта 1943 года начальник УНКВД по Ростовской области комиссар ГБ Сергей Покотило направил замнаркому внутренних дел СССР комиссару ГБ 1-го ранга Всеволоду Меркулову подробный доклад, в котором, в частности, говорилось следующее: «[…] В одной только городской тюрьме 14 февраля 1943 г. – в день освобождения Ростова частями Красной Армии, было обнаружено 1154 трупа граждан города, расстрелянных и замученных гитлеровцами. Из общего количества трупов – 370 были обнаружены в яме, 303 – в разных местах двора, и 346 – среди развалин взорванного здания. Среди жертв – 55 чел. несовершеннолетних, 122 – женщины. Еще более чудовищные преступления творили гитлеровские захватчики по отношению к пленным бойцам и командирам Красной Армии […]». По мере наведения порядка на освобожденной территории с мест в Москву направлялись докладные записки о поведении отдельных социальных групп и слоев населения в период оккупации.

19 апреля 1943 года Михаил Калинин подписал закрытый Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников», объявленный приказом Наркома обороны СССР за № 0283. В тот же день Иосиф Сталин подписал приказ, в котором определил, что военно-полевые суды должны быть образованы в срок до 10 мая 1943 года. Приводить приговоры военно-полевых судов – повешение осужденных к смертной казни – надлежало публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы все знали, какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу над гражданским населением и военнопленными, кто предает свою Родину.

Этот указ широко использовался при рассмотрении дел на открытых судебных процессах 1943–1945 годов и заседаниях военно-полевых судов, а с мая 1944 года – и на военных трибуналах. Инициативу по подготовке открытых процессов взяла на себя военная контрразведка, так как функционально выявление и разоблачение военных преступников и их пособников было одним из важнейших направлений ее деятельности.

К весне 1943 года на освобожденных от оккупантов территориях СССР перед органами госбезопасности были поставлены задачи по активизации разведывательной и контрразведывательной работы за линией фронта, а также по наведению порядка в освобожденных городах и районах. 14 апреля 1943 года Указом ПВС СССР из состава НКВД СССР был выделен Наркомат госбезопасности СССР. 19 апреля Управление особых отделов НКВД было передано в Наркомат обороны и реорганизовано в Главное управление контрразведки (ГУКР) НКО «Смерш». Одновременно 9-й отдел УОО НКВД был преобразован в Управление контрразведки (УКР) «Смерш» НКВМФ, а 6-й отдел УОО НКВД – в отдел контрразведки НКВД «Смерш».

Кроме военной контрразведки претерпела изменения и структура войск НКВД. По распоряжению ГКО Нарком внутренних дел СССР приказом от 4 мая 1943 года № 00792 создал Главное управление войск НКВД по охране тыла действующей армии с подчинением ему всех управлений охраны тыла фронтов и входивших в их состав частей. Начальником Главного управления назначили комиссара госбезопасности 3-го ранга Александра Леонтьева. В состав главка входили разведывательный отдел и аналогичные подразделения в войсках фронтов. Они работали в контакте с органами «Смерша» по выявлению агентуры противника, предателей, изменников и боевиков националистического подполья во фронтовых тылах.

Доклады о положении в освобожденных городах и районах руководство территориальных органов направляло во 2-е управление НКГБ СССР. Результаты работы по розыску отражались в справках 6-го (следственного) отдела 2-го управления НКГБ СССР. Например, в справке от 18 мая 1943 года по наблюдательному литерному делу УНКГБ по
Ростовской области сообщалось: «[…] На 10 мая 1943 года освобожден от немцев 61 район области.
Всего арестовано – 7186 чел., из них:
а) разоблаченных агентов 186
б) подозреваемых в шпионаже 253
в) работников полиции 2092
г) служащих администрации 1658
д) предателей и пособников 1319
е) прочий а/с элемент 1136
ж) дезертиров 459
з) мародеров 59
и) членов семей изменников Родине 24

По данным на 30 апреля из 6891 чел. арестованных:
а) осуждено к ВМН 32
б) осуждено на сроки 623
в) закончено следдел 2433
г) освобождено за недоказанностью состава преступлений 72».


Возмездие 3.jpgК лету 1943 года сотрудники органов госбезопасности, военные контрразведчики уже достаточно детально изучили методы работы спецслужб противника. Так, в сообщении от 1 июля 1943 года ГУКР «Смерш» НКО СССР в ГКО отмечалось, в частности, что за время войны удалось выявить 23 разведывательные и диверсионные школы, а также 66 разведывательных команд и групп, действовавших на советско-германском фронте. К тому времени военные контрразведчики разоблачили и арестовали 15 443 агента германской разведки и имели в своем распоряжении их детальные показания, раскрывающие формы и методы работы врага. Многочисленные факты участия конкретных лиц в злодеяниях становились известны контрразведчикам в ходе оперативно-разыскных мероприятий и очистки тыла наступающих частей Красной армии. Например, 26 августа 1943 года нарком госбезопасности УССР направил специальное сообщение замнаркому госбезопасности СССР об аресте и ходе следствия в отношении агента СД и старшего надзирателя тюрьмы СД в Ворошиловграде– Сергея Пономарева. В документе отмечено, что «заслуживают особого внимания показания о содержании, массовых расстрелах и удушении арестованных»: «Тюрьма СД в Ворошиловграде состояла из 26 камер. Содержание арестованных никакими документами не оформлялось. Арестованные делились на две группы. Первая группа: коммунисты, комсомольцы и партизаны. Эта
группа учитывалась по фамилиям, и указывалось, за кем кто числится... Евреев мы вообще не считали арестованными. Евреев накапливали на одну, две, три грузовые машины, а затем уничтожали. Уничтожение советских граждан в фашистской тюрьме СД производилось путем расстрела, а также посредством удушения каким-то газом в грузовойавтомашине с железным, герметически закрывающимся кузовом… За 5 месяцев моей работы в тюрьме в мое дежурство немцы умертвили больше 1000 человек».

Для предотвращения проникновения агентов противника в прифронтовую полосу и советский тыл под видом бойцов и командиров Красной армии, выходивших из окружения или бежавших из плена, органы госбезопасности СССР проводили фильтрационную работу. В органах «Смерша» фильтрацию бывших военнопленных и репатриантов координировал 2-й отдел, возглавляемый полковником Сергеем Карташовым. Непосредственно в боевых порядках эту работу проводили отделения 2-го отдела управлений контрразведки «Смерш» фронтов. Завершалась проверка в спецлагерях НКВД.

Сначала бывшие советские военнослужащие проходили проверку на армейских сборно-пересыльных пунктах и фронтовых проверочно-фильтрационных пунктах, а затем во фронтовых проверочно-фильтрационных лагерях и спецлагерях НКВД. 9 сентября 1943 года начальник ГУКР «Смерш» НКО СССР утвердил инструкцию по организации розыска агентуры противника. По оценке историков спецслужб, эта инструкция стала одним из важнейших директивных документов, предопределивших работу военных контрразведчиков до конца Великой Отечественной войны. Текст ее был предельно конкретен. В нем, в частности, были приведены методика организации местного розыска, порядок использования перевербованных агентов разведки противника, раскрыта требуемая работа оперативно-разыскных групп, описана процедура заградительных мероприятий и т.п.

Важную роль в розыске агентов противника играли специально созданные для этих целей подвижные оперативно-поисковые группы военнослужащих подразделений охраны штабов и охраны органов военной контрразведки, в которые, как правило, включали агентов-опознавателей. Группы перекрывали подходы к населенным пунктам, железнодорожным станциям и пристаням, которые представляли наибольший интерес для разведки противника.

С августа и до конца 1943 года советское Верховное командование силами пяти фронтов (Центральный, Воронежский, Степной, Юго-Западный и Южный) провело ряд наступательных операций на западном и юго-западном стратегических направлениях. Теперь в работу по розыску вслед за армейскими контрразведчиками активно включились
и сотрудники территориальных подразделений НКГБ. Стоит обратить внимание читателей на отношение самих военных контрразведчиков к розыску предателей из числа советских граждан, служивших в гитлеровских карательных органах. В этом плане показательно личное письмо начальника УКР «Смерш» Белорусского фронта генерал-майора Александра Вадиса начальнику ГУКР «Смерш» НКО СССР Виктору Абакумову от 17 октября 1943 года. Приводя конкретные примеры преступлений арестованных полицейских и других пособников, Вадис отмечает, что «имеющаяся на местах, правда, не совсем ярко выраженная тенденция со стороны наших органов военной прокуратуры,
военного трибунала, а также Военного совета направлена к тому, чтобы не всех предателей и пособников привлекать к уголовной ответственности, а направлять их в армию.
Такая тенденция, по-моему, является неправильной и, руководствуясь указаниями товарища Сталина о борьбе, незнающей пощады к врагу, – считал бы целесообразным провести в жизнь следующие, далеко неполные мероприятия: Арест всех без исключения предателей, служивших в немецких карательных органах. …Арест и привлечение к ответственности семей предателей, которые, по существу, являются соучастниками злодеяний, пользуются награбленным имуществом и являются распространителями разных провокационных слухов. Наиболее враждебных из этих семей осуждать на каторжные работы, всех же остальных репрессировать высылкой в отдаленные места».

В декабре 1943 года в перешедшие в наступление части Красной армии поступил
приказ НКО № 0447, в котором предписывалось собирать документальные материалы, оставленные противником; документы государственных архивов и советских учреждений, а также материалы, относившиеся к работе «органов самоуправления», созданных оккупационными властями. Особое значение отводилось документам гестапо, военных комендатур, СС, полиции, жандармерии, отделов пропаганды, районных и сельских управ, редакций газет и др. Все эти документы имели важное оперативное значение в дальнейшей работе по розыску.

Оценивая роль советской военной контрразведки в розыске нацистских преступников, израильский историк автор книг и публикаций о Второй мировой войне Арон Шнеер отметил: «Продвигаясь на Запад, Красная Армия освобождала сотни тысяч советских военнопленных и советских граждан, угнанных, вывезенных немцами…

Сегодня работники «Смерш» некоторыми писателями, публицистами, работниками кино показаны в искаженном, порой даже карикатурном образе. Работа «Смерш» чрезвычайно необходимая не только в годы войны, но и первый послевоенный год незаслуженно оболгана. Послевоенная фильтрация бывших военнопленных и советских граждан, освобожденных Красной Армией, была крайне необходима…»